Современная экологическая обстановка в отдельных странах и регионах оставляет желать лучшего. Миссия нашего сайте — обеспечить русскоязычных жителей планеты Земля актуальной информацией о защите окружающей среды, экологической безопасности и экологии в целом.

Полезные ресурсы и публикации:
-

И.С. Белюченко
Экология Краснодарского края (Региональная экология)

Учебное пособие. – Краснодар: КубГАУ, 2010. - 356 с.

Предыдущая

9. Охраняемые территории и объекты

9.5. Ботанические сады и Дендрарии

В соответствии с Федеральным законом «Об особо охраняемых природных территориях», ботанические сады и дендрологические парки представляют собой отдельную самостоятельную категорию объектов с особым режимом охраны и функционирования. В крае создано 6 таких объектов. Это ботанические сады Кубанского государственного аграрного университета и Кубанского госуниверситета в городе Краснодаре, 4 объекта в городе Сочи: Дендропарк совхоза «Южные культуры», Парк-дендрарий и Ботанический сад санатория «Белые ночи», Парк ОАО лечебно-оздоровительного комплекса «Зеленая роща». На территории Краснодарского края наиболее известны и значимы два ботанических сада: Ботсад КГАУ, носящий имя профессора И.С. Косенко и известный еще как дендрарий, расположен в западной части города Краснодара на территории университетского городка; и Ботсад КубГУ, расположен в восточной части города в районе бывшей станицы Пашковской        (ныне  - один из районов города).

Ботанический сад – особая форма заповедной территории, главной особенностью которой является наличие коллекции видов растений, которые различны по происхождению, жизненным формам, экологическим группам и категориям. На территории ботанических садов создаются искусственные насаждения с элементами естественной дикой природы и формируются в процессе акклиматизации и коадаптации специфические биоценозы из видов-интродуцентов, иногда весьма экзотических – гинкго, метасеквойя, болотный кипарис и т.п., эндемиков, реликтов, редких и исчезающих растений и обычных видов местной флоры, т.е. осуществляется экологическое моделирование и находят практическое применение принципы экологической инженерии. В связи с этим любой ботанический сад, независимо от площади и величины коллекции, имеет большое культурно-просветительское и учебное значение: это «генетический музей» под открытым небом, способствующий воспитанию экологического мышления и моральной ответственности каждого за состояние вполне реальной окружающей среды, которая служит, помимо всего прочего, оздоровляющим комплексом для психологической и физической релаксации.

Но, прежде всего ботанический сад – научно-исследовательское учреждение и первичный центр по апробации и акклиматизации, поиску и отбору полезных растений для создания банка и обменного фонда посевного и посадочного материала и внедрению его в естественные и антропогенные ландшафты, причем с соответствующими научными разработками и рекомендациями. Особое значение приобретают ботанические сады в связи с глобальной проблемой сохранения биоразнообразия. При этом, кроме прямой демонстрации биоразнообразия в пределах коллекции как открытого, так и закрытого грунта (т.е. растений практически со всех концов планеты), ботанические сады выступают сразу в нескольких основных аспектах этой очень важной экологической проблемы как 1) нетрадиционный путь сохранения генофонда редких и исчезающих растений ex situ (т.е. в условиях культуры) путем создания микропопуляций (Цицин, 1975); 2) метод экспериментального изучения биоразнообразия и 3) модель «островной биоты» из-за малочисленности популяций.

Для условий Краснодарского края актуальными будут также причины исчезновения местообитаний в случаях вырубки лесов, распашки земель, строительства и осуществления других проектов. Кроме того, необходимо и очень важно вести учет охраняемых редких экзотов, культивируемых в ботсадах и на других территориях.Коллекции редких и исчезающих растений, кроме сохранения, хотя и частичного, их генофонда, играют очень важную роль в организации охраны этих видов in situ, т.е. в естественной природе, формируя убежденность различных групп населения в том, что биоразнообразие – это самое большое богатство нашей планеты, которое обеспечивает устойчивость биосферы и которое мы должны оставить потомкам в наследство, так как оно дарит «сложную, ни с чем не сравнимую совокупность сознательных и бессознательных ощущений высшего порядка о потоке жизни и связях с прошлыми веками», о чем говорили еще естествоиспытатель В.В.Докучаев (1846-1903) и ботаник В.И.Талиев (1872-1932) – первые энтузиасты создания охраняемых территорий в нашей стране.

В Ботаническом саду КГАУ, исходя из списков Красных книг различных региональных уровней (причем количество страниц в них со временем, к сожалению, увеличивается), произрастает около 100 редких и исчезающих видов, нуждающихся в охране (Флористическое богатство…, 1992). В основном это древесно-кустарниковые растения, так как изначально Ботанический сад создавался как дендрарий: из видов местной флоры – сосна пицундская и крымская, можжевельники, тис ягодный, лапина крылоплодная, медвежий орех, хмелеграб и др.; из экзотической флоры – гинкго, метасеквойя, секвойядендрон, кедр алтайский, ликвидамбар,лириодендрон и др. При сохранении редких и исчезающих растений в культуре ботанических садов важную роль играет моделирование фитоценозов на основе создания эколого-ценотических групп, т.е. имитация естественных фитоценозов, где формируются разнообразные экологические ниши и возрастает жизненная емкость даже сравнительно небольшого коллекционного участка и преодолевается главный недостаток ботсадов – небольшие площади или даже единичность растений какого либо вида или формы.

В Ботсаду КГАУ моделированию способствуют как достаточно большая площадь – 45 га, так и регулярно-ландшафтная планировка: группировка растений по семействам и родам для облегчения изучения материала, однако свободное расположение растений в сочетании с представителями других таксонов создает впечатление естественного ландшафта. Так, на участке розовых прекрасно смотрятся в декоративном плане и выглядят вполне естественно хвойные: сосна, можжевельник, туя, биота; бобовые: багряник, бобовник, ракитник и др., а также естественный мощный травянистый покров богатого видового состава, способный к самовосстановлению: мятликовые, капустные, астровые, бобовые и др.

Другой аспект проблемы сохранения биоразнообразия в ботанических садах предполагает изучение экзотических и аборигенных растений с точки зрения особенностей их биологии и экологии с целью не только практического интереса – внедрения в культуру, реинтродукции и натурализации, но и с чисто научной целью – разработка теоретических проблем охраны биоразнообразия. На сравнительно небольшой территории становится возможным исследовать детально и дифференцировать целые родовые комплексы: проводить наблюдения за онтогенезом и сезонным развитием, изучать и даже создавать гибридные формы и проводить искусственный отбор с целью ускоренного создания новых форм для расширения ассортимента декоративного растениеводства, отмечать особенности интродукции отдельных особей и их микропопуляций, долголетие особей и их взаимовлияние, наконец, особенности морфо- и видообразования, индивидуальной и групповой изменчивости в условия сложившихся фитоценозов и в контрольных экспериментах на специальных участках – теплицах, питомниках и т.п.

Для более успешного решения этих вопросов очень важным является использование следующих принципов: 1) метод интродукции филогенетическими родовыми комплексами Ф.Н.Русанова (Интродукция…, 1995), который используется практически во всех крупных ботанических садах; 2) метод эколого-исторического анализа флор в интродукционных целях (Культиасов, 1958), основанный на исторической гетерогенности флоры и различных приспособительных возможностях отдельных таксонов; 3) фитоценотический подход (Трулевич, 1991), который основывается на общем показателе биологического состояния растений в новых условиях существования как отражение их эколого-ценотических отношений в природе; 4) создание крупных панмиктических популяций с достаточно большим числом особей, т.е. достаточно крупных родовых комплексов (Камелин, 1997) с несколькими экземплярами каждого вида, расположенными в пределах возможности свободного скрещивания.

Эти принципы позволяют оценить роль ботсадов по-новому: не просто как коллекцию видов, нуждающихся в уходных и восстановительных работах, но лабораторию по генетико-популяционному изучению растений, в том числе возможности гибридизации и появлению новых форм и степени их устойчивости. Вышеперечисленные принципы полностью или частично были использованы при изучении и анализе достаточно крупных родовых комплексов местных и экзотических интродуцентов в Ботаническом саду КГАУ: Ирга, Боярышник, Роза, Рябина и др., а также более крупных таксономических выделов (семейства Сосновые, Аралиевые и др.) (см. Бюллетени Ботанического сада им. И.С.Косенко изд-ва КГАУ, 1992-2000). В результате проведения подобных широких исследований были изучены не только эколого-биологические особенности отдельных видов, но и проведен родовой и внутрисемейственный анализ комплексов по их возможностям к адаптации, особенностям вегетации, хозяйственному применению (Белюченко, 1992; 1994).

Специфические трудности ботсадов, как искусственно созданных фитоценозов на сравнительно небольших площадях, традиционно касаются интродукции высокоспециализированных видов (часто эндемичных и реликтовых) – паразитических растений, споровых, гидро- и галофитов, орхидных и т.п. Однако при учете эколого-фитоценотического принципа моделирования фитоценозов становится возможным решение и этих проблем. Знание экологии видов позволяет выращивать многие «трудные», в том числе редкие, таксоны под пологом специально подобранных древесно-кустарниковых растений в соответствующих для них ярусах и «родственных» сообществах, как это давно и широко практикуется в ботаническом саду КубГУ, где успешно культивируются коллекции  гидрофитов и травянистых лесных растений местной флоры. В Ботаническом саду КГАУ, также с учетом эколого-фитоценотического принципа, создавались, например, участки дикорастущих орхидных Краснодарского края, интродуцентов семейства Аралиевых, питомник лекарственных растений.

Обогащение флоры за счет флористического богатства других стран и регионов нередко сталкивается с отрицательной стороной интродукции, когда растения-экзоты не способствуют увеличению биоразнообразия, а наоборот, снижают его, вытесняя местные виды. Так возникает засорение местной флоры и даже создается угроза биоценотических кризисов вследствие повышенной агрессивности адвентивных видов из-за высокой экологической пластичности, интенсивного семенного и вегетативного размножения, отсутствия естественных врагов и конкурентов, но при соответствии климатических условий. Такая ситуация наиболее часто возникает с представителями североамериканской и отчасти азиатской флоры: например, на территории Ботсада КГАУ к числу довольно агрессивных видов относятся церцис, гледичия трехколючковая, дереза берберов, айлант высочайший и некоторые другие. Эти виды могут быть с успехом использованы и используются при рекультивации свалок и других мест с нарушенным почвенным покровом. Однако в данных случаях задача ботанических садов – предупреждать, давая соответствующие рекомендации, ситуации бесконтрольного массового распространения подобных видов, как это произошло, например, с лианой пуэрарией шерстистой (кудзу), завезенной с самыми благими намерениями (кормовое, декоративное) из Юго-Восточной Азии и активно сорничающей на Черноморском побережье Кавказа, легко дичая и образуя целые заросли; с пресноводным аквариумным растением элодеей канадской («водяная чума»), попавшей в естественные водоемы из аквариумов любителей еще в позапрошлом веке.

Островная экология, о которой часто говорят и пишут в последнее время в связи с фрагментацией местообитаний в результате антропогенного преобразования ландшафтов, ведет к сокращению площадей сообществ, утрате части местообитаний, распаду популяций оставшихся видов на малые по численности субпопуляции и снижению интенсивности обмена диаспорами между частями сообществ, ставших изолятами. Конечный итог этой причинной цепи – снижение видового богатства. Все последствия фрагментации местообитаний можно смоделировать и изучать и в ботанических садах, получая ценные сведения о закономерностях трансформации популяций и видов на довольно небольшой территории в условиях ограниченной панмиксии, о скорости вымирания видов и т.д.

Другой ботсад на территории Краснодара - ботанический сад Кубанского госагроуниверситета, занимает сравнительно небольшую площадь в 16 га и ограничен со всех сторон жилыми постройками и др. инфраструктурами растущего города, поэтому древесно-кустарниковые формы здесь представлены небольшим количеством экземпляров (обычно 1-2 представителя вида или формы) среди которых имеются и местные краснокнижные виды (клекачка колхидская, лещина древовидная и др.), и интродуценты (виды и формы магонии, гледичия клейкая и др.). Однако очень хорошо представлены коллекции травянистых растений: декоративные летники и многолетники, эфиромасличные, лекарственные, почвопокровные, среди которых также представлены охраняемые краснокнижные растения местной флоры. Наиболее известна и привлекательна в ботсаду КубГУ коллекция водных и прибрежных растений, культивируемых в открытом грунте в небольших водоемах – от экзотических лотосов и гибридных американских лилий до редких и исчезающих в наших водоемах водного ореха (чилим), кубышки желтой, кувшинки  (нимфея) и др. Это служит подтверждением, что при умелой организации небольшая площадь не является препятствием даже при культивировании достаточно специфических по экологии и экзотических по происхождению видов и форм. Коллекции активно изучаются и пополняются, а виды и формы этих растений успешно используются для озеленения подобных местообитаний  в пределах и за пределами города.

Довольно важен и субъективный аспект в организации и функционировании ботсадов: кадры или, попросту говоря, сотрудники такого рода учреждений. Их работа не подгоняется под стандарт нормированного рабочего дня, так как они имеют дело с живыми объектами, для них нет плохой погоды, они самозабвенно влюблены в растения и природу вообще и с упорством коллекционеров  достают, собирают и размножают всеми возможными и доступными способами даже «безнадежно трудные» в укоренении и самые экзотические растения. С годами они приобретают опыт, который невозможно заменить дипломами и степенями, но который в сочетании с последними может превратить их в специалистов высокого класса. На них обычно держатся ботанические сады, оранжереи и теплицы, они чаще всего скромно одеты по привычке работы в любых условиях и не напоказ, их не всегда понимают окружающие, далекие от растений люди, называя научных сотрудников «тепличницами» или рабочими, не учитывая их знания и опыт и считая просто механическими исполнителями. Работники ботанических садов – это энтузиасты своего дела, ни в какие времена не получавшие высоких зарплат, но именно от них часто зависит благополучие растений и всего ботсада. Известен из истории случай (Камелин, 1997), когда в середине позапрошлого века практически полностью была потеряна ценнейшая коллекция Санкт-Петербургского Ботанического сада из-за недостатка кадров. Поэтому одна из проблем всех ботанических садов,  как, впрочем, и всех ООПТ, - недостаточность финансирования.

Предыдущая